Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

Надо держаться за Христа

03.01.18

ПУТЬ К БОГУ У КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА СВОЙ. НО МЕСТО, КУДА СТРЕМИТСЯ ХРИСТИАНИН, ДОЛЖНО БЫТЬ ЕДИНСТВЕННЫМ – ЭТО ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ. А К НЕМУ МОЖНО ПРИБЛИЗИТЬСЯ, ПРЕБЫВАЯ ЛИШЬ В ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ. КАК РАСПОЗНАТЬ ПРАВОСЛАВНУЮ ВЕРУ И СОХРАНИТЬ ЕЕ ЧИСТОТУ В НАШЕМ МИРЕ, ПОЛНОМ РАЗНЫХ РЕЛИГИОЗНЫХ ТЕЧЕНИЙ И ЕРЕСЕЙ? КАК ЦЕРКВИ ПРОТИВОСТОЯТЬ СОВРЕМЕННЫМ ВЫЗОВАМ И УГРОЗАМ И КАЖДЫЙ ЛИ ХРИСТИАНИН ПРИЗВАН БЫТЬ МИССИОНЕРОМ? ОБ ЭТОМ И МНОГОМ ДРУГОМ, О СВОЕМ ДУХОВНОМ ПУТИ И МИССИИ НА ФИЛИППИНАХ РАССКАЗАЛ РЕЛИГИОВЕД, КАНДИДАТ БОГОСЛОВИЯ, ДОЦЕНТ МОСКОВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ, ЧЛЕН ЭКСПЕРТНОГО СОВЕТА ПРИ МИНИСТЕРСТВЕ ЮСТИЦИИ РФ ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ РЕЛИГИОЗНОМУ ЭКСТРЕМИЗМУ, ЧЛЕН МЕЖСОБОРНОГО ПРИСУТСТВИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ, АВТОР БОЛЕЕ 30 КНИГ И БРОШЮР, КЛИРИК МОСКОВСКОГО ХРАМА ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО В БУСИНОВЕ ИЕРЕЙ ГЕОРГИЙ МАКСИМОВ.

 Отец Георгий, расскажите, пожалуйста, о своем детстве. 

Часть моего детства прошла в деревне, и я благодарен за это Богу. Простая жизнь на природе очень помогает развитию личности. Мы, дети, были вовлечены в общий труд, я с ранних лет пас овец и коров, рубил дрова, ходил на сенокос, полол огород и так далее. Все это было очень интересно и полезно. Хотя и город, конечно, много дал, но без деревни с одним городом мое детство, уверен, было бы хуже. Моя мама была требовательная, но при этом воспитывала меня в свободе. Она не заставляла следовать абсолютно всему, что считала правильным. Но эта свобода не была и вседозволенностью, поскольку мне уже рано помогли понять, что за свободой всегда стоит ответственность. Если ты что-то выбираешь, то выбираешь не только саму эту вещь, но и все остальное, что за ней последует. Я считаю, что получил очень хорошее воспитание.

 

Вы воспитывались в верующей семье или пришли к вере позже? 

Собственно родители мои верующими не были, как и другие родственники их поколения. Дедушки и бабушки были верующими, но в силу тогдашних обстоятельств в нашей стране, при безбожной идеологии, привыкли скрывать свою веру. Хотя иконы в доме были, и от бабушек я узнал первые молитвы, но этим все и ограничилось. Верующим я стал не благодаря этому.

Одна из моих бабушек в советское время работала уборщицей в метрополитене. Как-то раз она нашла книги – это было Евангелие от Луки. Один экземпляр она дала почитать мне – отроку лет двенадцати, а второй оставила себе (как оказалось, позднее это Евангелие тоже стало для нее первым шагом на пути к вере). Читать я в то время очень любил, прочел и полученную от бабушки книгу. На мою душу она произвела сильное воздействие. Я чувствовал, что описанное в ней – не просто правда, как может быть правдив исторический источник – но что это неизменная константа бытия. То, что больше истории и больше меня. Я чувствовал уже тогда, что не я оцениваю эту книгу – напротив, по этой книге будут оценивать меня, независимо от того, как я к этому факту отношусь. Мне хотелось жить по этой книге, но у меня не получилось, я начал называть себя христианином, но не был им – ни по вере, ни по жизни.


Говорят, что человеку, чтобы поверить, нужно реальное свидетельство веры, то есть живая встреча с Богом. У Вас такая встреча была?

Да, когда мне было шестнадцать лет. Это незабываемый и ни с чем несравнимый опыт, который полностью изменил мое мировоззрение. Собственно, верить, что Бог есть, я начал и раньше, после прочтения Евангелия. Но эта вера или, скорее, стремление быть верующим, не изменила меня. А вот та встреча, в которой я осознал любовь Христа ко мне, абсолютно с моей стороны ничем не заслуженную, она меня потрясла и изменила.


А каким образом Вы пришли именно к Православию?

Несколько раз я посещал протестантские собрания, один раз зашел в католический костел – но не потому, что выбирал, а потому, что не знал толком, чем они различаются – я хотел быть христианином, а они все называли себя христианами. А потом в одном сновидении я увидел старца, сказавшего мне: «Иди в Православную Церковь».

Когда я решил стать православным, в моем окружении был только один воцерковленный человек, прихожанин либерального прихода. В то же время я полюбил читать древних святых отцов. Читал их постоянно – все, что мог достать тогда, в 1990-е, это были, в основном, репринты. И вот святые отцы постепенно увели меня от тех неправых мнений, которые у меня были на заре воцерковления. Я читал и видел: оказывается, на самом деле не так надо верить – вот, святой говорит иначе. Я как-то сразу проникся доверием к святым отцам. Сначала оно было продиктовано такими соображениями: «Я живу в ХХ веке, а этот святой жил во II веке. Уж явно он был ближе по времени к земной жизни Спасителя, и ему было лучше знать о том, каково было Его подлинное учение, чем мне или моим современникам». Уже потом пришло осознание, что дело не просто в хронологии, а в их святости, в том, что Сам Бог просвещал их.

Узнав Православие, я увидел неземную красоту его, и полюбил ее, и хочу любить ее всегда. Говоря о красоте Православия, я говорю сейчас не об эстетической красоте храмов, икон, церковного пения... Я говорю о догматической красоте. Сама вера православная, само учение Церкви, сама Благая Весть красива. Бог стал человеком – это красиво! Творец снизошел к Своему творению – это красиво! Божественное единение лиц Пресвятой Троицы в любви – это красиво! Я видел красоту каждого догмата, слов и поступков Христа, Его учеников, и их учеников – святых. И красота эта пленила меня.


Батюшка, расскажите, пожалуйста, немного о своей семье и матушке – как Вы с ней познакомились?

Мы вместе учились в одном вузе, но на разных факультетах. Я любил получать знания и потому часто проводил время в библиотеке. Там и познакомился со своей будущей женой. Но вообще это произошло по молитве к блаженной Матроне, за что я ей очень благодарен. Матушка у меня замечательная. У нас двое детей – дочь и сын.

 

Думали ли Вы ранее, что станете священником?

Нет. Довольно долгое время я вел церковную жизнь как мирянин, и меня это вполне устраивало. Когда некоторые знакомые спрашивали меня, не хочу ли я рукоположиться, я отвечал, что недостоин. Однако впоследствии духовник помог мне понять, что важно не то, что я сам себе придумал, а искать волю Божию. Год я молился о том, чтобы узнать ее, и потом, узнав, получил благословение на хиротонию. Честно говоря, я понял, что когда отказывался прежде, то за словами про недостоинство скрывалось нежелание отказываться от жизни в свое удовольствие и приступать к жизни, которая гораздо больше предполагает самоотречение.


Каким образом Вы начали заниматься миссией? С чего все началось?

Еще с самого начала, как я уверовал в Христа, я чувствовал желание поделиться верой с другими людьми – не только с ближними, но и с дальними. Помню, еще подростком я от руки переписал на листках цитаты из Евангелия и разнес их по почтовым ящикам ближайших подъездов. Естественно, я заинтересовался миссией. Когда мне было 18 лет, я даже начал писать письмо в Александрийскую Православную Церковь, изъявляя желание потрудиться миссионером в Африке. Но пока писал, подумал, что я пока не готов и должен лучше подготовиться. Эта подготовка заняла более десяти лет. Дело не только в знаниях. Я получил намного больше знаний, но по-прежнему видел, что миссионер из меня никудышный. Тогда я решил: хорошо, я сам не могу быть миссионером, но, по крайней мере, постараюсь помогать настоящим миссионерам. Так я познакомился с отцом Олегом (Черепаниным). Он пригласил меня к нему в Таиланд, и с этого началось мое погружение в практический мир миссии.


Отец Георгий, как Вам, священнику и миссионеру, удается успевать и совмещать столько трудов? Остается ли время на близких? Как домашние относятся к Вашим продолжительным миссионерским поездкам?

Мне не кажется, что я многое успеваю. Я бы хотел успевать гораздо больше – и мог бы, если бы меньше ленился. Конечно, я не так много провожу времени с детьми. Впрочем, это можно сказать и про большинство священников, в том числе и тех, кто не занимается миссией. Для меня очень дорого то, что мои близкие с пониманием относятся к моим миссионерским поездкам, которые, впрочем, случаются не так уж часто. Иногда, хотя и очень редко, получалось брать в такие поездки семью, и это тоже помогло им лучше понять то дело, в котором я участвую.


Кто, на Ваш взгляд, может стать хорошим миссионером, что для этого нужно? 

Разумеется, к каждому христианину обращена заповедь: Идите, научите все народы, но не каждый может исполнять ее в высшей степени. Преподобный Макарий (Глухарев) говорил: «Если не можешь быть ловцом человеков, лови рыбу для ловцов человеков». Не каждый может бросить все и уехать в другой народ на всю жизнь, но так или иначе помогать миссии может каждый.


Отец Георгий, скажите, пожалуйста, почему Вы занялись миссией именно на Филиппинах? Расскажите немного о филиппинской пастве – чем она отличается от Вашей паствы в России? 

Миссию там начал другой священник. Поскольку речь шла об обращении значительного числа местных жителей, то Священноначалие направило туда нескольких человек, в том числе и меня. Это было в 2014 году. Насчет второй части вопроса – есть, конечно, различия в менталитете и культуре разных народов, но я люблю и тех, для кого служу в России, и тех, для кого служу на Филиппинах. В этой моей любви нет отличий. Конечно, на Филиппинах очень трогают примеры ревности новообращенных.

Например, когда я был в Маниле как-то в субботу вечером, то увидел парня-филиппинца, который спокойно собирался домой после службы, а утром хотел приехать на Литургию. Я спросил, где он живет, и, услышав, что в другом городе, удивился, как он не смущается так далеко ездить. Я бывал в том городе и знаю, насколько это далеко. Он мне ответил: «Дорога занимает у меня три часа в одну сторону, но это ничего, отец. Когда я только стал православным, я жил еще дальше, и когда я ездил на службу, то у меня уходило шесть часов в одну сторону. Но как можно не приехать на службу, ведь здесь я получил жизнь? А сейчас всего три часа, это уже не так долго». И когда вспоминаешь примеры в России, где человек, считающий себя православным, ленится дойти до храма, который у него под окнами, то, конечно, это кажется сильным контрастом. Но, на самом деле, и у нас в России много ревностных людей, жертвующих собою ради Бога и ближнего.

 

Отец Георгий, Вы много писали о других конфессиях и иноверцах. Как Вы считаете, существует ли для России угроза в связи с экспансией иных религий? 

Я вижу много угроз, и это – одна из них.

 

На Ваш взгляд, что сегодня главным образом представляет опасность для русского Православия и Церкви Христовой в России? 

Вызовов много. По моему мнению, для воцерковленных людей сейчас наиболее остро стоит соблазн раскола, а для нецерковных – соблазн неоязычества. Хотя это не означает, что других вызовов нет, но эти стоит выделить особо, потому что к ним люди оказались наименее готовы. Что касается второго, то мы выпустили бесплатное приложение для смартфонов «Апологетика: неоязычество». Его стоит установить, там собраны опровержения всех основных неоязыческих мифов. А что касается первого соблазна, то я недавно выпустил ряд видеороликов на своем ютуб-канале («Иерей Георгий Максимов»), в которых разбираю и опровергаю аргументы современных раскольников, призывающих не ходить в храмы, где поминают Патриарха, и так далее.


Как нам, обычным мирянам, следует относиться к иноверцам, чтобы не разжигать вражду и нетерпимость к человеку, но и не потворствовать экуменическим взглядам? 

Мне кажется, на этот вопрос хорошо ответил святитель Николай Сербский: «В наше время очень много говорят о равенстве всех религий: об этом говорят маловерные. Равенство гражданских прав и обязанностей – это одно, а равенство религий – другое. Христианам строго заповедано милосердие ко всем людям, независимо от их вероисповедания, но в то же время и строгое хранение истины Христовой. Как христианин, Вы можете пожертвовать для иноверного имением и даже жизнью, но Истиной – никогда, ибо она существует независимо от Вас, она не принадлежит Вам».


Батюшка, в последнее время в церковных кругах нередко упоминается такой термин, как «богословский модернизм». Вы могли бы объяснить, что это, и как этому противостоять православному человеку?

 

Мне довелось разобрать наиболее популярные модернистские идеи в трех книгах: «Вне Церкви нет спасения», «Кончатся ли адские муки?» и «Правда о “православном” эволюционизме». Конечно, у богословского модернизма есть много ложных идей, но эти три – о том, что вне Церкви можно спастись, что муки адские кончатся и что Бог творил мир с помощью эволюции – самые распространенные сейчас в церковной среде.


Самое главное сопротивление модернизму – это просто исповедание исконного христианского учения. Это учение Священного Писания, святых отцов, Соборов Церкви. Это то, что из Православия не уберешь никак. Даже если, представим, уничтожат все книги, написанные против модернизма, и если замолкнут все его современные критики, все равно останутся православные люди, которые отторгнут эти заблуждения, научившись этому непосредственно от книг святых отцов. Само Священное Предание Церкви – это «центр богословского сопротивления» и модернизму и всем ересям, как прошлым, так и будущим.

Думаю, каждый христианин должен, прежде всего, заботиться о том, чтобы хорошо знать учение церковное и другим передавать его без искажений. А бороться с модернизмом может не каждый и не каждому это полезно. Я видел людей, которые под видом борьбы с модернизмом просто питали свои страсти, доходили до экзальтации, и их «борьба» приносила вред и делу, и им самим. Cтоит посмотреть на свою душу и на то, в какое состояние она приходит после такой «борьбы». Если плоды от этого дурные, то лучше прекратить такую борьбу. Хорошо также посоветоваться об этом с духовником или опытным священником.


Отец Георгий, Вы были свидетелем многих историй о том, как самые разные люди пришли к Богу. Что сегодня приводит, главным образом, молодежь к Православию? 

Затрудняюсь выделить что-то одно. Я вел передачу «Мой путь к Богу», в рамках которой беседовал со многими людьми. Путь каждого – уникален. Главное, чтобы у человека была в душе жажда истины, понимание, что истина – превыше всего. И тогда Господь приведет к Себе эту душу, ведь, как мы помним, Христос сказал: Я есть… Истина (Ин. 14, 6).

 

Одна из больших проблем нашего постсоветского общества, после многих лет безбожной и антиклерикальной пропаганды – недоверие, подозрительность по отношению к Церкви и священству на фоне великого невежества и, даже более того, нежелания узнавать правду… Что, на Ваш взгляд, может подтолкнуть наш народ, далеких от Церкви людей на духовный поиск истины, чтение, просвещение?

Должен сказать, ситуация в нашем обществе сильно изменилась по сравнению с той, какая была, например, двадцать лет назад. Тогда тоже многие по своим взглядам и по своей жизни были далеки от Бога и Церкви, но просто в силу незнания. Сейчас же значительная часть неверующих таковы не из-за того, что они ничего не слышали о Христе, а из-за того, что, зная о Нем, тем не менее, сознательно сделали выбор в пользу греха. А этот выбор нужно защищать, и самый простой здесь способ – говорить: «Это Церковь плохая, а не я». Человека, сделавшего такой выбор, пожалуй, только личный опыт вкушения горьких плодов греха может заставить задуматься: «А в том ли направлении я иду? Действительно ли я стал счастливее, живя без Бога?»

 

Многие христиане знакомы с Вашей довольно резкой и обоснованной критикой так называемого нового катехизиса. Зачем, на Ваш взгляд, появилась надобность в новом катехизисе? И какая должна быть позиция у верующих, если катехизис, в таком виде, как он представлен, будет опубликован?

Мне сложно сказать однозначно, чем мотивировали необходимость создания нового катехизиса авторы этой идеи, поскольку я не был в их числе и не общался с ними лично. Но вот что могу сказать, так это констатировать несоответствие опубликованного проекта Нового катехизиса тем высоким требованиям, которые предполагает такой вероучительный документ. Я опубликовал две статьи, в которых подробно объясняю, на чем основан этот мой вывод, сейчас не хотелось бы повторяться. Но стоит отметить, что вообще все отзывы, опубликованные на упомянутый проект, были негативными. Ни одного положительного отзыва. Помимо тех, что были опубликованы, по почте в комиссию пришли десятки отрицательных отзывов, в том числе от архиереев. И Священноначалие услышало голос паствы и прислушалось к нему.

На прошедшем недавно Архиерейском соборе Святейший Патриарх Кирилл констатировал, что подготовленный Библейско-богословской комиссией текст очень велик по объему и состоит из трех частей – о вероучении, о нравственном учении и о каноническом и литургическом устройстве Церкви. «В связи с этим Предстоятель Русской Церкви предложил после внесения всех поправок сделать три самостоятельных текста катехизического содержания и издать их от имени Синодальной библейско-богословской комиссии» (www.patriarchia.ru/db/text/5073010.html).

Напомню, ранее предполагалось, что уже на этом соборе проект катехизиса будет принят в качестве нового официального документа нашей Церкви. Однако после общественного обсуждения эта тема снята с повестки дня, и теперь речь идет лишь о трех разных текстах, изданных (когда-нибудь в будущем) просто от имени Библейско-богословской комиссии, и притом после исправления полученных замечаний. Я думаю, это очень мудрое и взвешенное решение.Отец Георгий, что бы Вы посоветовали нашим читателям – молодым православным и семейным людям с детьми? 

Искать Истину, следовать Истине и ценить ее превыше всего, в том числе и самих себя. Стараться быть по-настоящему православными, не делая скидок себе ни на возраст, ни на «дух века сего». Нам надо держаться за Христа. Люди, которые пришли в Церковь не ради Христа, а ради чего-то другого, рано или поздно уйдут из нее. Независимо от того, какую бы степень воцерковленности внешне они бы ни демонстрировали… А самое главное, чему христианин может научить детей – это живые отношения с Богом. У детей должен появиться личный опыт богообщения. Без этого одно лишь знание вероучения и обрядов пользы не принесет.


Беседовала Нина Рядчикова

Комментарии

Комментариев нет

Ваш комментарий отправляется
Сообщение отправлено
Комментарий появится после проверки модератором
© 2019 "Славянка"